Возвращение с разорванной душой и травмами: история морпеха из Днепра, который пережил три года плена
После освобождения из российского плена Александр Рыбка еще два-три дня пытался осознать, что с ним происходит и где он находится. До этого были три года неволи, допросы, избиения и постоянная борьба за собственную жизнь. В плен морской пехотинец попал в 21 год. Теперь он проходит реабилитацию в Днепре и пытается вернуться к обычной жизни. Свою историю о пережитом в российских застенках и первых шагах после освобождения он рассказал журналистам ИА «Днепр Оперативный». Подробности — в нашем материале.
От Мариуполя до плена: допросы, пытки, издевательства
Александр Рыбка служил в 36-й отдельной бригаде морской пехоты. В конце 2021 года вместе с побратимами он отправился на ротацию вблизи Мариуполя. Там военные встретили полномасштабное вторжение России. Во время попытки прорыва из окруженного Мариуполя Александр попал в плен.
На протяжении нескольких лет его держали в Оленовке, Горловке и Торецке, перевозили между разными местами содержания на Донетчине. С родными Александр не имел связи:
«За три года ни письма, ничего не было», — рассказывает он.
В плену, по словам военного, украинских защитников пытались выставить преступниками и переложить на них ответственность за действия, которые совершила вражеская армия. Александра неоднократно допрашивали о событиях в городе и полке «Азов». Допросы записывали на камеру и диктофон.
«На нас всё вешали, что можно. Разрушение города Мариуполя на нас сваливали. Нас хотели выставить военными преступниками. Все преступления, которые совершила Россия, сваливали на нас. Нас судили за терроризм», — говорит он.
Условия содержания также были тяжелыми. В одной из колоний, куда попал Александр, ремонт еще не завершили, поэтому пленные обустраивали себе места для сна из того, что находили.
«Нам дали палеты, и мы на них спали. Просто палета и всё. Кто-то где-то нашел какую-то простыню, кто-то кусок дерева, ДСП. Кто на чем спал... Примерно такой же был и обед. Если первое и второе слить в одну миску, это полноценное первое блюдо было», — вспоминает ветеран.
В Горловке к украинским пленным относились особенно жестоко. Александр рассказывает, что охранники били и пытали их, срывая на украинских военных свою злость. Позже в колонию начали приезжать росгвардейцы и спецназовцы. По словам Александра, они отрабатывали на заключенных приемы разгона толпы и подавления беспорядков.
«Врывались к нам, били, чтобы успокоить. Во время первого такого захода 11 человек с переломанными костями попали в санчасть», — рассказывает он.
На момент эвакуации из Горловки в 2024 году в колонии находилось около полутора тысяч человек.
Заместитель директора коммунального предприятия «Ветеранский простор» Олег Борщевич, который сам имеет опыт участия в трех войнах, рассказывает, что Александр пережил не только избиения, но и пытки электрическим током. О части этого ветеран рассказывал уже после возвращения домой.
«Он рассказывал то, что можно было рассказать: как его били током, как били в воде, как пытали. Это страшная история. Этот ребенок выдержал», — говорит Олег Борщевич.
По его словам, Александр не единственный, кто вернулся из плена с тяжелыми физическими и психологическими последствиями. Среди бывших пленных есть и те, кто получил настолько тяжелые повреждения, что потерял конечности или зрение.
После обмена пришлось учиться жить заново
Когда Александра освободили, он не сразу осознал, что плен остался позади.
«Когда нас освободили из плена, перевезли на границу, мы до сих пор не понимали, куда нас перевезли. И где-то примерно еще дня два-три мы только приходили в себя и пытались понять, где мы и что с нами произошло», — рассказывает ветеран.
После возвращения он столкнулся с последствиями длительного голодания, потери мышц и пережитых пыток. Однако физическими проблемами восстановление не ограничивалось — пришлось работать и над психологическим состоянием. Александр заметил, что особенно тяжело стало примерно через два месяца после обмена.
«Даже в плену каждый день — это битва за свою жизнь, за здоровье. А когда ты уже здесь, бороться не нужно, нужно отдыхать. И начинает накрывать, потому что уже не держишься, так сказать, сбрасываешь свою оборону. Вот прошли первые два месяца — и начало накрывать», — объясняет он.
По словам ветерана, похожий опыт был и у других побратимов, которые вернулись с ним во время обмена.
Специалисты предупредили Александра, что восстановление потребует времени. Психолог объяснил ему, что на возвращение к привычному психологическому состоянию может уйти примерно три года. Ветеран понимает, что реабилитация будет длительной, но постепенно работает над тем, чтобы восстановить силы и адаптироваться к гражданской жизни.
О том, насколько непростым для Александра было возвращение к обычной жизни, вспоминает и Олег Борщевич. Во время одной из встреч они вместе отправились в парк Шевченко.
Александр смотрел на реку и птиц, но сначала, по наблюдениям Борщевича, словно не замечал их. Только когда побратимы обратили его внимание на окружающий мир, мужчина начал реагировать на то, что происходило вокруг.
«Саша, посмотри, какая река. Это наш Днепр, наш родной Днепр», — вспоминает Олег Борщевич, как обратился к ветерану.
Александр ответил: «Да». А затем заметил, что поют птицы.
По словам Борщевича, на момент этого разговора Александр говорил по-русски. На протяжении трех лет плена он общался именно на этом языке, поскольку за попытки говорить по-украински пленных жестоко избивали.
«Это ребята, которые в юности попали в такую страшную историю — война, плен. Они возвращаются сюда разорванными душой и телом», — говорит Олег Борщевич.
Он сравнивает состояние бывших пленных с машиной, которая снаружи кажется целой, но ее внутренние механизмы уже не работают должным образом. Поэтому, подчеркивает специалист, недостаточно просто вернуть человека домой — важно помочь ему восстановиться физически и психологически.
Реабилитация и поиск работы: как Александр возвращается к гражданской жизни
После возвращения в Днепр Александр обратился в департамент ветеранской политики городского совета. Там о нем знали еще до обмена: представители департамента связались с его родными и оставили контакты, по которым военный мог обратиться за помощью после освобождения. Александр воспользовался этой возможностью уже на следующей неделе после возвращения. Он зарегистрировался в программах сопровождения ветеранов и начал искать возможности для бесплатной реабилитации в Днепре.
Сейчас мужчина продолжает восстановление и ищет работу водителем. Во время службы он получил опыт управления транспортом, поэтому планирует использовать свои профессиональные навыки и в гражданской жизни. Однако поиск работы осложняет необходимость регулярно ездить на реабилитацию.
«Мне нужен свободный график, чтобы ездить на реабилитацию. Не каждый хочет брать такого работника к себе», — объясняет ветеран.
В то же время помощь в восстановлении он получает бесплатно. Некоторые центры также предлагают сопровождение ветеранов и помогают с трудоустройством, пока Александр не найдет работу, которая будет соответствовать его потребностям.
Родители Александра дождались его возвращения. Он также поддерживает связь с побратимами, с которыми находился в плену: они периодически встречаются и общаются.
Впереди у ветерана еще длительная реабилитация. После трех лет неволи и пережитых пыток Александр постепенно восстанавливается, пытается найти работу и вернуться к привычной жизни.
Напомним, ранее мы писали, что совместным решением мэрии Днепра и облсовета в Superhumans Dnipro расширят палатный фонд.
